ТЕЛЕФОН ДОВЕРИЯ:
+375(232)70-15-15
адрес и режим работы УВД Гомельского облисполкома:
246050, г. Гомель, ул. Коммунаров, 3, с 9:00 до 13:00 и с 14:00 до 18:00
оперативно-дежурная служба: круглосуточно, телефон 102


НОВОСТИ
  • 13 месяцев в разведке. Из первых уст о войне в Афганистане
    [11 октября 2018]
    Три десятилетия спустя гомельчане Александр Соловьев, Игорь Петриков и Сергей Левша (ветеран уголовного розыска УВД Гомельского облисполкома) вспоминают, как воевали в спецназе Главного разведывательного управления Генштаба СССР в Афганистане.

    IMGL8535.jpg

    Служили в составе 334-го отдельного отряда специального назначения, сформированного в Марьиной Горке в Беларуси. Служба длилась полгода, а в марте 1985-го пятьсот молодых бойцов, среди которых было двадцать пять гомельчан, отправились в Афганистан. Добирались на войну тремя эшелонами, с собой везли всё — от оружия до палаток и провианта.
    В ташкентском Чирчике в горных условиях новобранцы осваи­вали тактику специального назначения и огневую подготовку. Им по восемнадцать лет, еще в «Зарницу» не наигрались, а тут война. На тот момент даже из офицеров никто не знал смысл этого слова. Между тем итоги боевых действий в Афганистане показали: именно спецназ стал наиболее эффективной силой, противостоявшей моджахедам. Разведчикам поручали самые опасные и сложные задания.

    Белорусский батальон дислоцировался в городе Асадабаде провинции Кунар. На месте оливковой рощи поставили палатки и стали обживаться. Жара стояла невыносимая, средняя температура под пятьдесят градусов. Порой без воды обходились несколько суток. Обычная жажда просто ничто по сравнению с состоянием, когда кажется, что вокруг журчат несуществующие ручьи.

    фото07.jpg

    На боевые выходы, которые называли войной, отправлялись ночью человек по сто. Порой приходилось идти сорок километров. Задача — ликвидировать боевиков и пресечь поставки оружия. Отряд был укомплектован передовым оружием и спецсредствами. Бинокли и прицелы ночного видения, стоившие как двое жигулей, были обыденностью.

    Со снайперской винтовкой
    фото06.jpg

    — У каждого из вас десятки боевых выходов. Какой запомнился больше всего?

    Александр Соловьев: Самая первая операция в Мараварском ущелье. Никто не предполагал, что нас там ждет. Местность находилась в полутора километрах от нашей части и вблизи пакистанской границы. Первая рота пошла по ущелью, наша третья — по левой стороне от него, вторая — по правой. На паромной переправе возникли проблемы, пришлось задержаться. Мне даже удалось ненадолго заснуть на берегу. Снилось, что несем на плечах гробы. Так и случилось. Узнав об операции, боевики организовали засаду. Сложно описать то кровавое месиво. Бойня длилась трое суток. На подмогу прилетели советские солдаты, служившие в Джелалабаде. Мы не ушли, пока не забрали с поля боя всех убитых. В первой роте погибли почти тридцать человек. В нашей из-за несчастного случая, когда в рюкзаке взорвалась граната, ранило двоих бойцов.

    Игорь Петриков: Там же наши бойцы отстреливались от душманов в дувале и подорвали себя вместе с ними на противопехотной мине ОЗМ-72, которую использовали как гранату. Выхода не было: солдаты были окружены, патроны закончились, но даже мысль попасть в плен была недопустима.

    Тогда же в Мараварах мы впервые столкнулись с пакистанским спецназом «Черный аист», неподалеку располагался их учебный корпус. Боевики имели опыт, мы — нет. И хотя сила врага была существенной, далеко не всегда они уходили живыми.

    Помню еще один случай, когда мы с авиацией проводили операцию по запуску бомбы. Не рассчитали расстояние и подо­шли к назначенному месту ближе, чем нужно. Осколки разлетались в разные стороны, в том числе в нашу. Кто мог спрятаться, спрятался, наш взвод оказался на открытой местности — пришлось за секунды руками рыть окоп, чтобы не пострадать. Укрепрайон взяли без потерь, каждая рота захватила по складу. Враг был окружен.

    Александр Соловьев: Мы ехали из узбекского Термеза до Асадабада двенадцать дней, и в горах начался обстрел. Нас было человек двенадцать, спрятались в БТР. Для устрашения противника я за раз выпалил пятьдесят патронов. Ощущения непередаваемые: сидишь в этой «баночке», в тебя стреляют, и кажется, ты попал в такое «счастье», что дембель под вопросом. Наш сослуживец Сергей Навицкий из Бобруйска открыл люк и вытащил пулемет. Замполит приказал оставаться на местах, но Сергей не послушался и тогда же убил первого встретившегося на нашем пути душмана.

    Cергей Левша: Накануне дембеля поступил приказ заминировать подступы к нашим позициям. Отправились выполнять боевое задание, передвигались перебежками. Только выбрали место для минирования, как появились бандиты. Духи нас атаковали, забрасывали гранатами. Ранило моего сослуживца, но он наскоро перевязал рану и продолжил бой. Заканчивались боеприпасы, и другой солдат под обстрелом отправился за подмогой. Ближе к концу пути он погиб. Душманы были в двадцати шагах. Смертельная пуля попала в грудь еще одному нашему бойцу. В том бою ранило и меня.

    фото06.jpg

    Один за всех

    — Домой из вашего батальона не вернулись почти восемьдесят человек. Что сложнее перенести: страх самому потерять жизнь или видеть, как гибнут сослуживцы?

    Александр Соловьев: Не думалось о том, что тебя убьют. Даже после мараварской битвы за себя не было страха. Только один человек перевелся в хозвзвод, но его никто не осуждал.

    — Война — трагедия, событие, которое всегда будет подвергаться переоценке. Открываются новые факты, высказываются полярные мнения, историки ищут ответы на вопросы. А чем для вас стало время, проведенное в Афгане?

    Сергей Левша: Это был лучший период в жизни, ознаменованный настоящими братскими отношениями. Сразу было видно, кто есть кто. Если в мирной жизни можно спрятаться под маской, то на войне никак. Жили весело, всем делились, всё было по-простому. В советские времена нас так воспитывали: один за всех, все за одного. Конечно, это Афганистан, нужно мстить за убитых товарищей. В те времена сложно было представить, как кто-то хотел откосить от службы в армии.

    Александр Соловьев: Спустя годы могу сказать: подобных братских отношений больше не было. Могли надеть боксерские перчатки и сразиться ради смеха. Но если честно, это время было для меня счастливым. Мы всё делали от души и считали это своим долгом.

    фото05.jpg

    Жизнь сильнее страха
    фото03.jpg

    Приятные моменты были и на войне. Солдаты бережно хранили письма из дома, какие-то вещицы, привезенные с собой. Игоря Петрикова защищала красная ниточка, которую его бабушка-знахарка заговорила от военных напастей. Возможно, это уберегло солдата от пуль, пролетевших в миллиметре. Когда перед дембелем оберег потерялся, Игоря Алексеевича ранило.

    Любили бойцы после очередного выхода выпить браги собственного производства, прикопанной в канистре возле палатки. А еще купаться, благо лагерь с двух сторон окружали реки. Когда командир отряда улетал в Джелалабад, могли подбросить в воду гранаты. Всплывавшую рыбу готовили на костре.

    Не сказать, что кормили в спецвойсках отлично, но, по крайней мере, солдаты не голодали. В сухпайках была тушенка и даже консервированные яблоки с рисом, сало, шоколад, сгущенка. Как-то бойцы поспорили: кто съест ящик этой сладости, и победитель нашелся — съел двенадцать банок. Запомнился необычный способ хранения хлеба. Буханки проспиртовывали и запаковывали в целлофан: в таком виде их привозили из Союза и хранили полгода. На дни рождения делали торт из печенья. Тогда попробовали сладкую газировку наподобие колы. К слову, при батальоне жили питомцы: обезьяна Гриша и вараны.

    фото01.jpg

    фото02.jpg

    фото08.jpg

    Фото Алексея Герасименко, из архивов Александра СОЛОВЬЕВА и Сергея ЛЕВШИ
ОПРОС
Световозвращающий элемент (фликер) это:

Нарукавная повязка.
Украшение для сумки.
Декоративный элемент одежды.
Красивый значок.
Не важно, пешеход обязан обозначить себя фликером.